Первое место, которое народ Израиля (в лице своего праотца Авраама) приобрел в полное и неоспоримое владение в Святой Земле, это Хеврон, как сказано: “А затем похоронил Авраам Сару, жену свою, в пещере поля Махпела, пред Мамре, он же Хеврон, на земле Ханаана”1. А выше в красках и цифрах описывается у кого, за сколько, при скольких свидетелях и т. д.

В принципе, обетована вся Земля Израиля Аврааму и его потомству еще во время “завета между половинами разрубленных животных”, как сказано: “В тот день заключил Г-сподь с Аврамом завет, говоря: “Твоему потомству дал Я эту землю от реки Египта до великой реки, реки Евфрат”2. Но в том то и дело, что там речь шла об обетовании тогда, подразумевавшем приобретение в будущем, после получения потомками Авраама (через Ицхака и Яакова) Торы и заповедей (в частности, касающихся именно Земли Обетованной). Долгая история, на хороших четыреста сорок семь лет, плюс-минус. А с приобретением Хеврона Авраам на практике вступил во владение кусочком Земли Израиля. Знаменательное событие!

И в Мидраше3 говорится по поводу этого, что есть три места на Святой Земле, относительно которых народам мира нечего сказать в опровержение того, что они принадлежат народу Израиля: пещера Махпела в Хевроне, Храмовая гора в Иерусалиме, гробница Йосефа в Шхеме. Уж слишком хорошо всем известны подробности сделок, заключенных уполномоченными представителями народа Израиля по приобретению этих объектов никуда-не-движимости. И когда народы мира, как упоминает Раши еще в самом первом своем комментарии к Пятикнижию, раз за разом твердят о том, что мы грабители, присвоившие чужие земли (не переставая ни на секунду переделывать карту мира, кто во что горазд), даже тогда эти лицемерные твари всех народов и национальностей не должны, будь у них хоть капля совести, сметь оспаривать наши права на Хеврон, Иерусалим и Шхем.

При этом начинается эта история неоспоримых приобретений, как мы уже сказали, с Хеврона. С приобретения пещеры Махпела для захоронения в ней праматери нашей Сары. Кстати, Ибн Эзра, в своем комментарии к Пятикнижию, прямым текстом пишет, что вся история покупки пещеры Махпела приводится в Писании для того, чтобы служить кляпом, который мы по самые гланды запихаем в любую пасть, которая раззявится, чтобы оспорить наши права на этот надел Святой Земли.

Спрашивается. Поскольку в нашей Святой Торе нет ничего (!) случайного или малозначительного, то нужно понять, почему же первым участком Святой Земли, приобретенным праотцом Авраамом, стал именно Хеврон. А не Иерусалим, например? То, как подробно описывается история приобретения этого участка, само по себе указывает на то, что эта земля имеет особое значение для народа Израиля. Но какое?

В Мидраше4 сказано, что одно из многих наименований Хеврона – Кирьят Арба, что в условном переводе означает “Поселение четверых”. И эти четверо, объясняет мидраш, это Йеуда, колену которого принадлежит Хеврон, Калев бен Йефуне, который получил Хеврон в родовое имение, коэны (как сказано: “Дали им Кирьят-Арбу отца Анока, она же Хеврон, на горах Йеуды, с предместьями вокруг нее”5 ) и левиты (как один из сорока восьми городов, выделенных левитам). Вот такое четырехстороннее владение. На первый взгляд, не очень понятно, в чем достоинство и преимущество того, что у одного участка несколько владельцев. Что это еще за антимонопольные тенденции?

Первое, что приходит в голову, что главное достоинство Хеврона в том, что он – город-убежище6, а города убежища принадлежат левитам7. А левитские города отличаются от всех прочих еврейских земельных владений тем, что относительно них действуют особые правила перепродажи. Не вдаваясь в лишние в рамках нашего разговора подробности, скажем, что они заключаются в том, что, как бы и кому бы левиты ни продавали территории своего города (и всего в прилегающем к нему посаде), они сохраняют на все проданное определенные права собственности. Как сказано: “Города левитов, дома в городах их владения, право выкупа вечное будет у левитов”8.

Может в этом преимущество Хеврона? В том, что его статус указывает на неразрывность и безусловность принадлежности этой земли народу Израиля? Вне всякой зависимости от того, кто по факту распоряжается на ней и, может, даже, не дай Б-г, ограничивает доступ сынов и дочерей Израиля к могилам праотцов. То ли по четным дням, то ли по нечетным, не суть.

Но на самом деле все не так. В общем и целом (не в частностях), права левитов на города-убежища (и прочие левитские города) меньше, чем прочих колен. Потому что, как знает каждый ребенок, у колена Леви нет своего удела в Земле Израиля. Нет права владения землей. Есть только права проживания. Как сказано: “И пусть они дадут левитам от удела владения своего города для проживания”9. Это – другое10.

Комментируя слова стиха о заповеди про города-убежища11, Раши пишет: “Также и в пустыне будет куда ему бежать. А какое именно место предоставляло ему убежище? Это стан левитов”. Из этого следует, что города убежища исполняют свою функцию по двум причинам (каждой из которых достаточно): потому, что они – города-убежища, специально предназначенные для этого, и потому что это владения (места проживания) левитов. И так прямым текстом пишется в книге Хинух: в силу особого достоинства колена Леви, их земли служили убежищами.

Проблема в этом объяснении, что это возвращает нас к вопросу о том, в какой мере земли городов левитов принадлежат левитам. И ответ, если коротко, заключается в том, что всему колену они принадлежат все-таки полностью. Но вот каждый конкретный левит обладает только правами проживания в них, но не правами владения. В отличии от всех прочих колен (как мы видим на примере Хеврона, права владения которым принадлежали и всему колену Йеуды в целом, и Калеву бен Йефуне в частности)12.

И теперь, возвращаясь к Хеврону, городу-убежищу, который сначала получило колено Йеуды в целом, затем этот конкретный удел получил, за свои особые заслуги, Калев бен Яфуна, как сказано: “И благословил его Йеошуа, и дал в надел Калеву, сыну Йефуне, Хеврон”13. А уже Калев (лично!) передал принадлежащую лично ему землю Хеврона колену Леви. И теперь становятся понятными слова мидраша о городе, принадлежащем четырем сторонам. Хеврон является единственным, уникальным местом, который в равной (!) мере принадлежит и всему колену Йеуды, и лично Калеву и его роду, и колену Леви, и коэнам. Частным, личным и безусловным владением.

И получается, что Хеврон обладает сразу двумя, взаимодополняющими достоинствами: это единственный левитский город, принадлежащий левитам на частном уровне, как принадлежат другим коленам другие города. И этот левитский город, обладающий преимуществом левитского города, – принадлежит им навеки.

И это объясняет, почему Авраам для первого приобретения участка в Земле Израиля, в общее владение – как представитель народа своих потомков и как частное лицо, вдовец Сары, выбрал именно Хеврон, которому было уготовлено стать местом пересечения всех форм владения сынами Израиля землей Израиля.

Вот-вот должен прийти Машиах. Во времена которого все сыны Израиля (включая и давно ставшие казаться легендарными десять пропавших колен, а чуть позже и вернувшиеся к жизни подтянутся) вернутся в Святую Землю. Вернутся в свои уделы. А левиты – в левитские города, включая города-убежища, количество которых, кстати, удвоится14. И в праве народа Израиля никому даже не придет в голову сомневаться. Даже после того, как Земля Израиля распространится на весь мир15. Вскорости, в наши дни. Амен.

(Вольное изложение беседы Любавичского Ребе, "Ликутей сихот" т. 25, стр. 102-110.)